• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: русская литература (список заголовков)
10:51 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели!
Коллектив радиостанции напоминает, что сегодня 196 лет тому назад родился человек, чьим именем названа наша радиостанция – Фёдор Михайлович Достоевский.


Достоевский — это Россия.
И нет России без Достоевского.

И в последний страшный час, — если суждено такому страшному часу, — в внезапную последнюю минуту на последний зов и суд — кому же? — только он, только он один выйдет за Россию, станет один, скажет один за всех — мучающихся, страждущих, смрадно-грешных, но «младенчески любящих» — за Россию бунтующую, отчаянную и несчастную (ведь разве бунтующий может быть счастлив!), за «убивца» — за весь русский народ.

— Суди нас, — скажет судии, — если можешь и смеешь.

И из впалых, испепеленных болью глаз, как искра, блеснет огонь.


Алексей Ремизов, «Огненная Россия», 1921 год.


До свидания, дорогие радиослушатели!
Спасибо, что остаётесь с радиостанцией «Dostoevsky FM».

@темы: русская литература, Dostoevsky FM

19:38 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.

Ещё я понял, что такое пустота. Это очень страшно и необыкновенно. Она всюду и во все стороны, от меня и до самой луны, на которую я вчера смотрел с Английской набережной. Особенно страшно и необыкновенно, что она захвачена домами, квартирами и обведена стенами и потолком. В каждой квартире, в каждой комнате есть немного пустоты.

Но если повалить стены, то между мною, месяцем и звёздами ничего не останется.

Чрезвычайно ясно стало это вчера, ещё на рассвете. Уже светало, но шёл дождик и всё казалось серым и одноцветным, не имеющим ни начала, ни конца. И тихо было. И тут я глубоко и тревожно ощутил пустоту, которая в комнате и из комнаты, через окна, идёт наружу и до бесконечности. Всё пустота.


Леонид Андреев, «Иго войны», 1916 год.


@темы: русская литература

08:02 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
В море мора! в море мора!
Точно чайка!
Чрезвычайка
То в подвале, в чердаке то,
То в гостиной, то в халупе
Заковала, заковала
Большевицких
Горы трупов.
Точно чайка!
Чрезвычайка
То опустит лапы алые,
В море смерти окунётся,
Стонов смерти зачерпнёт,
То в простыни земляные
Обовьет тела усталые,
Трупы мёртвых завернёт
И подушкой чёрной глины
Успокоит мертвецов,
И под ногти бледно-синие
Гвозди длинные вобьёт.
Море плачет. Море воет.
Мы прошли моря и степи.
Годы, годы
Мы мечтали о свободе.
И свидетель наши дети:
Разве эти
Смерть и цепи
Победителя венок?
Кто расскажет, кто поверит
В горы трупов по утрам,
Где следы от мёртвых ног,
На кладбищах, где гроба
Роет белая судьба?!
Кто узнает, кто поверит
В новый овощ, новый плод –
Яблоко глазное!

Велимир Хлебников, 1921 год

@темы: русская литература, на злобу дня

00:01 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
То были дни великой мрази –
Кондрат колябился как мог.
– Тра-та-та-та! – вещали грязи,
Лишь пеплом треморных оказий
На кольях корчился венок,
Сверлом стоглав коровий рок,
Всё нарезая на куок,
А там порог.
– Тьфу, блядь, порог!
– Да как он мог?!

Вот прилежащие уста
Поста?
Моста?
Или заста- ?..

Тут вдруг казённые места
Срезают голову с куста,
Петлёй завяжется верста –
И тут пуста, и там пуста.

Теперь с моста?

Александр Емельянов, 1923 год.

@темы: Александр Емельянов, русская литература

12:37 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Ах, нынче я, как все.
Сколько мýки!
— Горький сев.
Мил кому кий?
Себя тоньше
Стань!
Ладонь щеп
Сомненья
И презренья
Кину я
В твой стан.
Сгину я.
Сяду.
Всё... к ляду!

Велемир Хлебников, 1908 год.

@темы: русская литература

00:00 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Из мешка
На пол рассыпались вещи.
И я думаю,
Что мир –
Только усмешка,
Что теплится
На устах повешенного.

Велемир Хлебников, 1908 год.

@темы: русская литература

19:30 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели!
В эфире наша нерегулярная рубрика «Литература, которую вы не просили» и сегодня в ней:

Отрывок из дневника А. Ремизова, 24.VI.1917

До свидания, дорогие радиослушатели!
Спасибо, что остаётесь с радиостанцией «Dostoevsky FM».

@темы: Dostoevsky FM, русская литература

20:50 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Трепетно осыпается штукатурка,
Покорная волновой функции
Угрозы ста двадцати,
Но в самом начале пути
Подвергается дизъюнкции
Вальсом поломанных берёз.

Только бы доскрестись до весны.

Александр Емельянов, 1918 год

@темы: Александр Емельянов, русская литература

22:42 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Порядок, тишь-и-благодать беззвучны.
Моя музыка – безответное, ни за что, ни зачем, моё мучительное терпение.


Алексей Ремизов, 20-III-1953


@темы: на злобу дня, креатив, русская литература

22:44 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Город третьи сутки заметает
И снег на лице уже не тает.
Время удивительных историй
И старых обид,
Да проданых вёсен,
Троекратно показательно растрелянных. Кружит
В задумчивом водовороте реки
Обезумевший лист.
С другого берега -
Заупокойно-свистящий акафист.
Мечется сирены истерика
На расстоянии отжившей руки.

Громким окриком,
Диким посвистом,
Затаённым ропотом,
Неизбежным топотом сапог по брусчатке,
Непреложным клёкотом воды под мостовой,
Неизбывным рокотом толпы.
Осыпающимися листьями.
Обожжёнными кистями
Пытаясь ухватить солнце.
И надеяться лишь на столбы,
Терпеливо ожидающих своих питомцев.

Из дома вышедших
Отпевайте, как в последний раз.

Александр Емельянов, Петроград, 1919-1920 гг.

@темы: Александр Емельянов, русская литература

08:16 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.

28 июня 1922 года умирает Велимир Хлебников.

...И были многие и многия: и были враны с голосом «смерть!» и крыльями ночей, и правдоцветиковый папоротник, и врематая избушка, и лицо старушонки в кичке вечности, и злой пес на цепи дней, с языком мысли, и тропа, по которой бегают сутки и на которой отпечатлелись следы дня, вечера и утра, и небокорое дерево, больное жуками-пилильщиками, и юневое озеро, и глазасторогие козлы, и мордастоногие дива, и девоорлы с грустильями вместо крылий и ногами любови вместо босови, и мальчик, пускающий с соломинки один мир за другим и хохочущий беззаботно, и было младенцекаменное ложе, по которому струились злые и буйные воды, и пролетала низко над землей сомнениекрылая ласточка, и пел влагокликий соловей на колковзором шиповнике, и стояла ограда из времового тесу, и скорбеветвенный страдняк ник над водой, и было озеро, где вместо камня было время, а вместо камышей шумели времыши. И забились грустняки над озером. И плавал правдохвостый сом, и давала круги равенствозубая щука, и толчками быстрыми и незаметными пятился назад — справедливость — клешенный рак. И шествовала времяклювая цапля и глотала лягушей с мировой икрой, на приятноватых ногах, и был старец, возделывавший лжаное поле, и молодежеперый кур застыл перед проведенной чертой.

И свирелью подносила к устам девушка морель, и пролетала зарянка с молитвовыми перьями над озером грустин, и небо было небато взорами женщин. И зыбились грустняки вершинами, и блудливая пролетала роняющая солнца кукушка, и плыл усатый молчанием голос, и были ночалые глаза под вечеровой ветвью, и блудатые уста у негеющей ноздри, и змей с голосом «живу», и сквозь топливый тростник плыл прошлоекрылый селезень к будущехохольной утке, оставляя круги и подымая крылья, и серебристые оставляя борозды, и эти омирелые уста в прежних сумерках, и птичка-богоед, и молчаниелистный лютик, и ужасавые, бегающие по всем следам.

И мучеба во взорах немуха.

И видения все учащались и учащались, и после видения и вытаскивания обратно проглоченного кем-то куска бессмертия, с помощью крючка и при звуках общего хохота, — после метели ужасных и страховидных кумиров был Ястмир людноногий, парящий над всем, и расхаживал некий мирач, никем не мнимый, но оставляющий порой пером ужас о своем существовании.

И ответным клекотом клекотал Ястлюд, срывающий клювом человечествянную пену с людяного моря. И повсюду летали пустотелые с безбытийными взорами враны, и всё сущее было лишь дупла в дебле пустоты. И молчаниехвостый вран туда и сюда летал над опустелыми жуткими нивами. И была кривдистая правда, и качались грусточки над озером грустин, и был умночий пущи зол, и ужас стоял в полях мыслеземных, и пение луков меня-убийц...

Волк-следотворец завыл, увидел стожаророгого оленя. И вся Вселенная была широко раскрытый клюв ворона.

Но с ее лица не сходила овселеннелая улыбка сил, и время не уставало держать под рукой черный костыль.

Велимир Хлебников, «Искушение грешника», 1908 год.


@темы: на злобу дня, русская литература

23:34 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели!

«Так осенью, светло и равнодушно,
На бледном небе умирает день.»


До свидания, дорогие радиослушатели!

@темы: Dostoevsky FM, русская литература

20:28 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели!
Коллектив радиостанции «Dostoevsky FM» приносит свои извинения, но лишь единожды позволим мы себе отойти от данного нами слова, что радиостанция не будет какое-то время беспокоить вас трудами А.М. Ремизова, и всё-таки прокоментировать всякие-разные неназываемые события словами одной его статьи.




Вонючая торжествующая обезьяна, питающаяся падалью, реквизированным сахаром и ананасами, ты напялила на свои подпрыгивающие кривые ноги генеральские штаны, стянутые с растерзанного тобой генерала, на вихрастую голову, прикрывая уши, самодовольно нахлобучила французский красный колпак, присвоила русское крестное имя, русскую человеческую кличку и, обольстив изголодавшуюся горемычную чернь медовым пряником — посулом мира, хлеба, земли и воли, а главное праздностью и беспечальным обезьяньим довольством, с тупым пулеметом и бездушным штыком завладела Русью, родиной моей, покаранной за свое русское «обознался», «здорово живешь» и «наплевать».

Косноязычная, гикающая с набитым семечками ртом, исковеркала ты родную русскую речь «главковерхами» и «викжелями», изъёрнившаяся, ты могучее «могу» превратила в бессильное (импотентное) «с-могу», объявила изменниками русских людей, для которых твоя обезьянья морда есть обезьянья морда, а не лик Спасителев, как пыжишься представиться перед простецами и недоумками, набрала в свою стаю все отребье, весь грех наш и позор русский, и расправляешься в судах-расправах своих, бросая по тюрьмам на снедь острожным вшам, кого твоя нога хочет, кличешь освободить Европу от империалистических зверств и захватов, а бессчастную Русь, захватив, загнала обезьяньей расправой своей к той темной до-ярославовой поре истории нашей, когда предки наши звериным обычаем живяху, запустила лапу свою в оттопыренный карман богача, а заодно и к трудовым копейкам бережливых работников, а теперь обожравшаяся, торжествующая, вымазанная сластями, калом и кровью, протянула лапу и ко мне — к нам, писателям русским, которых на многомиллионной Руси и ты с своим коротким умом можешь без большого труда пересчитать по узловатым пальцам.

Понимаешь ли ты, самодовольная и торжествующая обезьяна, хоть что-нибудь в моей жизни и в моей воле, можешь ли ты вызвать под своим тупым черепом хоть отдаленные мысли, хоть намек о моем труде? Знаешь ли ты хоть что-нибудь о той боли, какая жжет меня, о той тревоге и муке, в которой проходит моя жизнь наяву и во сне? Снились ли тебе сны мои и играло ли сердце твое от радости, заливавшей душу мою, от той радости, от которой светится весь мир — дышат камни, оживают игрушки, глядят, разговаривают звезды, и разрывалось ли сердце твое от тоски и скорби, которая обугливала всякий блеск и свет? Нет, ты дрыхнешь и тебе ничего не снится, нет, ты не страждешь, ты только орешь от голода и визжишь от похоти, и нет звезд над тобой. Как же ты, нищая духом, можешь посягать на мою волю и распоряжаться моим трудом, который есть одна живая боль?

И еще скажу тебе, понимаешь ли ты, что я последний нищий, собираю окурки, чтобы набить хоть одну цельную папиросу, всем приятелям и знакомым должный, и никогда не знаю, буду ли завтра обедать или только языком щелкать, и тело мое измождено, душа измучена, кожа с нее содрана — ты не понимаешь? — понимаешь ли ты, что, под видом благодеяния народу, ты запускаешь лапу не в карман мой, который пуст, а лезешь к моей шее, к кресту моему, который тяжелее золота и горячее огня.

Прочь обезьяньи лапы! Ты не смеешь! Мой труд нельзя ни реквизировать, ни национализировать, как нельзя мысли моей ни повелевать, ни приказывать — меня можно только убить.

P.S. Весь сыр-бор загорелся из-за Михайловского. При чем Михайловский? Какое тебе дело до Михайловского? Михайловский — русский писатель, обысков не производил, в тюрьмы никого не сажал, говорил о правде — истине и справедливости. Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.

Алексей Ремизов, I.1918



Спасибо, что несмотря ни на что остаётесь с радиостанцией «Dostoevsky FM».

@темы: русская литература, на злобу дня, Dostoevsky FM

18:53 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
18:11 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.

Есть молчание от великого познания — от богатства духовного и мудрости — не всякую тайну вместить сердцу человеческому — слабо и пугливо оно, наше сердце.

Видел я на старых иконах образ Иоанна Богослова: пишется Богословец с перстом на устах. Этот перст на устах — знак молчания. И этот знак заграждающий прошел в душу народную.

А есть молчание от нищеты духовной — от душевной скудости нашей, по малодушию и робости.

Когда на обиду смолчишь — свою горечь примешь вольную, и молчание твое — вольный крест. Но когда ты видишь, как на глазах у тебя глумятся и оскорбляют безответно, и сам смолчишь, твое молчание — безумное.

Мы в смуту живем, все погублено — без креста, без совести. И жизнь наша — крест. И также три века назад смута была — мудровали Воры над родиной нашей, и тяжка была жизнь на Руси.

И в это смутное время, у кого болела душа за правду крестную, за разоренную Русь, спрашивали совесть свою:

«За что нам наказание такое, такой тяжкий крест русской земле?»

И ответил всяк себе ответом совести своей.

И ответ был один:

«За безумное наше молчание».


Алексей Ремизов, «Безумное молчание», 05.I.1918


@темы: русская литература

20:21 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Когда умирают кони – дышат,
Когда умирают травы – сохнут,
Когда умирают солнца – они гаснут,
Когда умирают люди – поют песни.

Велемир Хлебников, 1912 год.

@темы: русская литература

15:51 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Тяжко на разоренной земле.
Родина моя!
Душа изболела.
«Если бы были такие могилы, куда бы клали живых, — я лег бы».

Душа не острупелая, душа не задохнувшаяся в мертвых тисках еще живая ищет чудес.
И в этом ее последнее спасение. Хочет воплотить не бывшее, но всем сердцем желаемое и всем духом требуемое.
Посмотрите, как бьется живая, как плясица-птица в руках, и смотрится в ночь, не мелькнет ли?
Но нет света.
Ниоткуда не светит.

«Неразумная, есть свет! и этот свет вечно горит изнутри, из тебя же самой!
Ты жаждешь, хочешь приблизить срок, твори же из твоей мысли».

И вот восстал и бродит по Руси призрак великого чаяния истинной веры, истинной свободы.
Если б поджечь цельным огнем, какие б запылали костры!
Не костры, бессильные искры, как потухающие угольки, сыплются по снегу и сверкают.
Там —
Как ложные звезды.

Я протянул руки —
И пали искры и обожгли мне ладони.

Алексей Ремизов, «Искры», 30.XII.1917

@темы: на злобу дня, русская литература

10:27 

Пятиминутка политоты в вашей ленте

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.


Стихотворение на картинке (с мелкими неточностями):
Георгий Ивáнов, 1930 год

@темы: русская литература, на злобу дня

08:59 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Свобода воли – одна из высших человеческих ценностей.
Вот вдалблваешь это себе, иногда даже сопровождая ударами поддых, пытаешься заразить этой мыслью как можно больше окружающих.... а потом вдруг оказывается, что большинству эта свобода воли нахер не сдалась, а нужен им метафорический Сталин и отношение, как к одному из толпы, а не как к человеку и личности.



<...>
И слышу, Савинков:
— Я всеми грехами грешен, но родине и свободе я не изменял.
— Борис Викторович, а что такое свобода?
И вижу, страж мой — змея на стене в ногах: горько раскрыла пасть:
«Свобода?»
И я ищу такую точку, так скорчиться мне и извиться, чтобы упереться и откашлянуться. Ржавь меня душит.
«Свобода! — Был человек связан и скован, освободили: иди, куда знаешь! делай, что хочешь! — ну, веревку и прячешь, а то не ровен час, вон крюк в потолке крепкий — — »
<...>

Алексей Ремизов, «Взвихрённая Русь»

@темы: на злобу дня, русская литература

22:33 

Какое тебе дело до правды? Твоя правда — ложь, твоя истина — обман, твоя справедливость — застенок.
Никогда так не бесились блудливо, как в канун кровавой расплаты.
Не знали, чего только придумать!
И танго — последнее слово обреченных — вихрем подхватив полмира, закружило над пропастями.

Никогда не зияли пропасти так бездонно, как в канун кровавой расплаты.
Духовное ощущение в мире притупилось:

смотрели — и не видели,
слушали — и не слышали,
трогали — и не осязали,
порывались — и не чуяли.

Одно безглазое мясное выворачивалось со всеми кишками.
Крупповские трубы без срока дымили небеса — кипела работа над железом: загудут стальные пчелы — пьяной напьется теплотой холодное сердце!
А там — под зуд и стук неугомонных аэропланов собирались стаи черных умнейших птиц: как задымится на развороченной земле человечье парное мясо — будет воронью большая пожива!
А там — под землею, треснувшей под тяжелым колосом, текли белые могильные черви, чтобы начать свою ненасытную жратву — будет и червю праздник!
А там — ковали из серебра две великие чаши: одна — для горчайшей тоски — другая — для горючих слез. —
А там — Демиург скликал демиургов: «Приидите! сотворим человека по образу нашему и подобию!»
И медленно змей из его уст проникал в уста безобразной косолапой мясной человечины.
А там — и вскрылил высоко над обреченной землей карающий ангел и грозный, поднял горящий факел —
и кинул на землю.

Алексей Ремизов, «Плачужная канава», 1914 год

@темы: на злобу дня, русская литература

Чaю воскресeнiя мёртвыхъ и жизни будущаго вѣка.

главная